Долгое время Александр Лукашенко пытался продать миру и собственному населению образ "миротворца", который хоть и предоставил территорию для российской агрессии в 2022 году, но теперь якобы "сдерживает" Путина и не пускает беларускую армию на войну.
Однако размещение во второй половине 2025 года российской сети военных ретрансляторов в Гомельской и Брестской областях окончательно сорвало эти маски. Через эти вышки российские ВКС координировали удары дронов по критической инфраструктуре Житомирской, Ровенской и Волынской областей, помогая обходить украинские рубежи ПВО.
Ситуация изменилась коренным образом, когда Киев перешел от дипломатических нот к прямым предупреждениям. Жесткие заявления Владимира Зеленского  давшего Минску ровно неделю на демонтаж оборудования под угрозой его физического уничтожения силами ВСУ, возымели мгновенный эффект.
 Минский диктатор в очередной раз доказал, что совершенно не воспринимает цивилизованный язык дипломатии, но идеально понимает и уважает исключительно язык прямой силы. Стоило Киеву обозначить реальную готовность нанести ответные удары по военным объектам на территории РБ, как вся "железобетонная" интеграция с Москвой дала глубокую трещину.

Результат ультиматума оказался ошеломляющим:
  Российские ретрансляторы отключены.
  Дроны - через воздушное пространство Беларуси не летят.
  На северной границе Украины зафиксировано относительное затишье.
Самое примечательное во всей этой истории - это то, что стратегический результат был достигнут  без единого реального выстрела. Минск испугался даже не применения оружия, а просто демонстрации твердости намерений. Страшно представить, какая паника охватила бы минские кабинеты, если бы украинская армия начала стрелять хотя бы холостыми в сторону границы.

Это наглядное пособие для западных политиков, годами пытавшихся "задобрить" или "перекупить" Лукашенко санкционными послаблениями. Выяснилось, что для деэскалации на северном фланге требовалось не выражение "глубокой озабоченности", а четко очерченная красная линия, подкрепленная решимостью.

Несмотря на очевидный тактический успех с беспилотниками, праздновать победу пока преждевременно. Александр Лукашенко пошел на уступки там, где угроза была мгновенной и разрушительной для его личной безопасности. Однако в экономической сфере он продолжает оставаться ключевым тыловым донором Кремля.

Беларуские нефтеперерабатывающие заводы в Мозыре и Новополоцке сегодня работают на максимуме своих возможностей, фактически заправляя российские танки, БМП и военную логистику. Минск продолжает зарабатывать огромные деньги на снабжении агрессора, пытаясь одной рукой тушить военный пожар на границе, а другой - подливать в него беларуский бензин.

События последних дней наглядно продемонстрировали уязвимость и колоссальный страх минского режима перед реальной войной. Как только Лукашенко поставили перед жестким выбором - остаться верным "союзному долгу" перед Путиным и получить ракетные удары по своей инфраструктуре или тихо отключить российские приборы - он без колебаний выбрал собственную шкуру.

Для Смаленщины и других приграничных регионов это важнейший урок: российская имперская система держится на блефе. Ее сателлиты и наместники готовы проявлять агрессию только до тех пор, пока уверены в своей полной безнаказанности. Но как только они сталкиваются с решительным отпором, "неприклонные" автократы мгновенно идут на попятную.
Воздушный транзит дронов остановлен, но вопрос с поставками беларуского топлива для нужд оккупационной армии остается открытым. И судя по динамике событий, Киеву очень скоро придется применить тот же проверенный "язык силы" и к беларуской нефтепереработке.

Рэдакцыя Радыё Свабодны Смаленск 
24.06.2026

Такие заявления никогда не рождаются в вакууме. Они появляются в двух случаях:
 1. Когда логика «малых шагов» зашла в тупик. Старые стратегии больше не приносят ожидаемых дивидендов, а реальность на земле всё сильнее расходится с картами в штабах.
 2. Когда систему нужно подготовить к невозможному. Подобные вбросы работают как «окно Овертона»: то, что вчера казалось безумием, сегодня становится предметом «экспертной дискуссии».

Парадокс в том, что чем громче звучат призывы «воевать по-настоящему», тем очевиднее становится: прежние рычаги давления сломаны. Переход к «настоящей войне» - это не стратегия победы. Это попытка перевернуть доску, когда партия идет не по сценарию.
Речь уже не о достижении конкретных целей, а о попытке изменить саму природу конфликта, стереть остатки правил и перевести игру в плоскость, где единственным аргументом остается масштаб разрушений.

Самое опасное в этих словах - не их кровожадность, а их обыденность.
Когда эскалация перестает быть катастрофой и становится «вариантом решения», меняется сама ткань реальности. В этой новой логике исчезают живые люди, исчезают города, исчезает само понятие будущего. Остаются только «лимиты потерь» и «целесообразность ударов».
Мы подошли к черте, где вопрос стоит уже не о том, наступит ли «новый этап». Вопрос в другом: осталось ли в сознании тех, кто принимает решения, хоть что-то, что всё ещё считается недопустимым?
Потому что «настоящая война» - это не только удары без ограничений. Это ещё и последствия без возврата. И когда границы дозволенного стираются в словах, они неизбежно начинают исчезать и в реальности.

ЕС, по его версии, превращается во «враждебный военный альянс». Редакция «Свабоднага Смаленска» разбирается, что стоит за этим страхом и почему это касается каждого из нас.

Долгое время кремлевская пропаганда пыталась играть, заявляя, что НАТО - это угроза, а Евросоюз - это просто экономика. Но маски сброшены. Теперь и европейская семья объявлена «злом».
Причина проста: в Кремле наконец осознали то, о чём говорят годами. Украина, прошедшая через тяжелейшие испытания, становится не просто членом ЕС, а его новой силой, способной вернуть Европе решительность и вес. Опаленная войной и обретшая настоящую субъектность, Украина - это живой пример того, что имперская модель Москвы окончательно проиграла.

Сегодняшние угрозы Медведева выглядят жалко на фоне реальности.  Вместо «триумфального шествия»  российской армии, мир видит изоляцию РФ.  Единственные союзники, готовые «слиться в экстазе» с нынешним режимом - это такие же изгои вроде северокорейского диктатора.  Это не «многополярный мир», это попытка превратить регион в глобальное гетто, где вместо прав человека - паек, а вместо истории - пропаганда.

                                                      Почему Смоленск не должен молчать?

Для смолян, эти «запреты» на вступление соседей в ЕС  прямой удар по будущему.
 Когда Москва закрывает двери в Европу для Украины, она наглухо заколачивает окна для Смоленска. Нас пытаются убедить, что наш удел - быть тупиком империи, а не процветающими воротами в Европу.
  Кремль боится ЕС больше, чем НАТО, потому что НАТО - это ракеты, а ЕС - это суды, дороги  и достоинство гражданина. Москва боится, что смоляне увидят через границу достойную жизнь и зададут вопрос: Почему у них получилось, а у нас - нет?
Смоленск исторически - это плоть от плоти европейской цивилизации. Наш дух - это вольность ВКЛ и традиции самоуправления. Никакие истеричные заявления чиновников, чьи полномочия держатся на страхе, не могут отменить географию и историю.
Медведев может запрещать что угодно, но он не в силах остановить время. Точку в истории нынешнего имперского безумия поставят не политики в телевизоре, а сама жизнь. Украина возвращается в Европу. 
И Смоленщина, рано или поздно, последует по этому же пути - домой, к своим корням.