На первый взгляд, Смоленщина бесконечно далека от проблем Кавказа. Но корень проблемы один. Логика московской централизации требует полного уничтожения локальной памяти. Из Смоленской земли десятилетиями вытравливали её истинную суть.
Нашу многовековую историю в составе Великого Княжества Литовского, традиции магдебургского права, уникальные культурные и экономические связи с соседями, Москва заменила  мифом о «щите империи». Нас превратили в депрессивную, вымирающую провинцию, чья единственная функция сегодня - поставлять человеческие ресурсы и налоги для амбиций центрального аппарата.
Именно поэтому для Смоленска проект «общероссийской идентичности» - это путь к окончательному исчезновению.
 Будущее Смоленской земли лежит не в попытках «реформировать» или «улучшить» империю изнутри. Иллюзия федерализма мертва. Спасение и возрождение края - в создании самостоятельной Смоленской Республики. Наш естественный геополитический, экономический и культурный вектор - это тесный союз и интеграция с нашими историческими соседями и партнерами: Беларусью, Польшей и Литвой. Только вернувшись в это балто-черноморское пространство, Смоленщина сможет вернуть себе статус субъекта, а не объекта чужой воли.

Попытки Кремля «корректировать ценности» на Кавказе или в любой другой точке - это предсмертные судороги унитарной системы. Империя пытается построить бетонный забор вокруг живой и разнообразной истории разных народов. Этот забор неизбежно рухнет при первом же серьезном политическом шторме в центре.
Для Смоленска важно не оказаться под обломками этой конструкции. Провозглашение собственной государственности, опора на собственные силы и восстановление исторических союзов с Минском, Варшавой и Вильнюсом - это единственный прагматичный сценарий выживания и процветания Смоленской земли и смоленского народа.

Рэдакцыя Радыё Свабодны Смаленск 
09.06.2026

В Кардымовском районе торжественно заложили капсулу потомкам на месте будущего завода по производству низкопольных перронных электробусов ОАО «МАЗ». Так званный губернатор Василий Анохин, беларуский посол Юрий Селиверстов и гендиректор МАЗа Валерий Иванкович пожали друг другу руки, пообещали влить в проект 880 миллионов рублей и закрыть потребности российских аэропортов в спецтранспорте.
Это событие  прекрасный повод поговорить о том, как должна выглядеть настоящая экономика региона.
Если отбросить пафос про «импортозамещение», сам факт прихода беларуского промышленного гиганта на смоленскую землю - это позитивный тренд.
Мы всегда говорили, что Смоленщина и Беларусь - это единое экономическое и цивилизационное пространство. Нам суждено строить совместные предприятия, развивать транзит и дополнять друг друга. Кардымово неплохо подходит для этого логистически.
Появление крупного сервисного и производственного центра - это налоги в местный (а не московский) бюджет, новые рабочие места для смолян и оживление депрессивного района.
Когда Смоленщина обретет субъектность, этот завод не испарится. Он станет флагманом нашего промышленного альянса с Минском.
А теперь снимем розовые очки и посмотрим на детали, которые заставляют улыбнуться.
Завод будет выпускать перронные электробусы - это те самые огромные, широкие машины, которые возят пассажиров исключительно по взлетно-посадочным полосам от терминала к самолету. По дорогам общего пользования они не ездят.
И тут  Анохин выдает прекрасное: он надеется, что эти автобусы будут обслуживать смоленский аэропорт «Южный». Тот самый, который чиновники обещают восстановить уже много лет, сроки сдачи которого регулярно сдвигаются (сейчас ориентир - 2029 год), и на месте которого пока растут преимущественно сорняки и новые обещания. 

Чиновники обставили закладку сервиса с элементами сборки так, будто строят космодром. Зарывание капсул с посланиями под проект в 880 миллионов рублей (по нынешним меркам - цена нескольких элитных квартир в Москве или нескольких километров хорошей дороги) выглядит комично. Зато сколько пафоса в телеграм-каналах!

Реализация проекта разбита на два этапа. Первый - «современный сервисный центр», второй - «производственные мощности». В российских реалиях это часто означает, что до второго этапа дело может не дойти. В Кардымово просто откроют крупную ремонтную мастерскую и склад оригинальных запчастей холдинга «БЕЛАВТОМАЗ», назовут это «высокотехнологичным кластером» и продолжат крутить колеса крупноузловой сборки.

Мы приветствуем приход беларуских коллег. МАЗ действительно делает неплохую пассажирскую технику, и кооперация с ними - это то, на чем будет строиться экономический фундамент Смоленской Республики.
Но принципиальная разница в подходах очевидна:
 Проект реализуется в условиях жестких санкций, когда МАЗ и Смоленск вынуждены объединяться не от хорошей жизни, а потому что европейские производители ушли с рынка, а комплектующие приходится собирать по сусекам Минпромторга РБ.

Свободная Смоленщина и независимая Беларусь будут строить такие заводы открыто, закупая лучшие мировые технологии, чипы и батареи, и продавая эти электробусы не только в условный Воронеж, но и в Вильнюс, Ригу и Варшаву.
Завод в Кардымово - это хорошо. Это кирпичик в здание нашей будущей трансграничной экономики. Главное, чтобы под видом строительства «гиганта автопрома» чиновники не освоили бюджетные миллионы на стадии разработки документации.
Мы будем внимательно следить за стройкой. И очень надеемся, что когда первый смоленский перронный электробус сойдет с конвейера, в Смоленске появится хотя бы один гражданский самолет, к которому этот автобус сможет подъехать.

А как вы считаете, друзья: увидим ли мы реально работающее производство в Кардымово через пару лет, или всё закончится красивыми фотосессиями вокруг закопанной капсулы?

Рэдакцыя Радыё Свабодны Смаленск
23.05.2026

Почему образованные элиты Смоленщины  выбирали «беларусщину» и наследие Великого Княжества Литовского (ВКЛ)?

   Генетический код земли: Мстиславское наследство

Чтобы понять феномен Монастырщинского, Шумячского или Хиславичского районов, нужно забыть про современное административное деление. Исторически - это Мстиславская земля.
Мстиславское княжество, а позже воеводство, было одним из ключевых центров ВКЛ. Здесь веками формировался особый тип человека: шляхтича или просвещенного крестьянина, для которого Вильня была ближе Москвы не только географически, но и ментально.
 Адам Киркор, родившийся под Монастырщиной, вырос в среде, где Статуты ВКЛ и европейская университетская традиция были фундаментом образования. Для него "Старая Литва" не была мифом - это была его юридическая и культурная родина.
 Змитрок Остапенко, выходец из-под Шумячей, писал на беларуском языке не потому, что это было "модно", а потому, что это был живой язык его деревни, идентичный языку соседей из Мстиславля или Могилева.

   1924 год: Политическая хирургия без наркоза

Ключевой момент, о котором часто забывают официальные учебники истории: в начале 1920-х годов границы БССР и РСФСР были предметом ожесточенных споров. В 1919 году Смоленск и вовсе провозглашался столицей Советской Белоруссии.
Однако в 1924 году произошел акт политической хирургии. Значительные куски исторической Мстиславщины были административно отрезаны и оставлены в составе РСФСР.
 "Нас разделили по живому", - так могли бы сказать жители Шумячей или Хиславичей, если бы их мнение тогда спрашивали.
 
Эта граница превратила вчерашних земляков в граждан разных республик. Но она не смогла мгновенно стереть лингвистический ландшафт. Еще десятилетия после этого этнографы фиксировали на Смоленщине уникальный пласт культуры, который сегодня мы однозначно классифицируем как беларуский.

Почему именно образованные люди были так "поглощены" этой темой?
 Культурная альтернатива: В условиях жесткой централизации Российской империи, а позже СССР, беларусщина и память о ВКЛ предлагали альтернативный путь развития - европейский, децентрализованный, основанный на праве и уважении к местным традициям.
 Голос предков:  Для интеллигенции Смоленщины поиск своих корней неизбежно приводил к осознанию того, что их предки строили государство от Балтики до Черного моря, а не просто были окраиной Московии.

Судьба  Остапенко, талантливого поэта, репрессированного и погибшего - это метафора всей смоленской беларусщины. Это была идентичность, которая пугала империю своей подлинностью.
Сегодня, когда мы смотрим на Монастырщину или Шумячи, мы видим не просто районы Смоленской области. Мы видим людей, которые родились здесь и тянулись к Литве и Беларуси, они не были "предателями" или "чужаками". Они были самыми верными сынами своей земли, которые помнили её истинное лицо до того, как на него наложили административный грим.
 Смоленщина - это не конец России, это начало великого европейского пространства, где память о Старой Литве и живой беларуский язык до сих пор живут в названиях рек, фамилиях и фантомных болях нашей общей истории.

      Лингвистическая аннексия

В международной практике поезда между городами разных стран называются международными. Пригородное же сообщение - это поездка внутри одного региона или как минимум, одного государства. Называя Витебск и Оршу "пригородом»" Смоленска, российская бюрократия  вполне осознанно транслирует свое реальное отношение к Беларуси.
Для Москвы Беларусь - это не суверенный сосед, а пространство которое уже мысленно включено в состав "единого внутреннего двора". Это не просто поезда, это обкатка мышления, в котором Минск - это просто еще одна точка на карте внутренней логистики РФ.

   Естественные связи против имперских амбиций

Для нас, жителей Смоленщины, Витебск и Орша действительно свои. Эти города ближе нам по духу, истории и географии, чем Москва, Казань или Владивосток. Связи между нашими землями неразрывны, и то, что люди активно пользуются этими маршрутами - это прекрасно.
Но есть принципиальная разница в том, "кто" и "как" эти связи интерпретирует.
 Имперский взгляд:  Беларусь - это "пригород", ресурсная зона, которая должна быть поглощена.
 Республиканский взгляд: Смоленщина и Беларусь - это равноправные части общего цивилизационного пространства, которые выбирают быть вместе на основе взаимного уважения.

    Почему беларусам стоит насторожиться?

Когда чиновники соседа начинают называть твою страну "пригородом", за этим неизбежно следуют другие шаги: единые базы контроля, общая валюта и в конечном итоге, полная утрата голоса. "Пригородный поезд" в Витебск - это мягкий способ приучить обывателя к мысли, что границы больше не существует, а значит, не существует и независимого государства на том конце пути.

      Путь к настоящему единству

Настоящее единство Смоленска и Беларуси станет возможным только тогда, когда Смоленщина обретет субъектность.
В Смоленской Республики такие маршруты станут частью живой сети между свободными европейскими соседями. Без подтекста оккупации, без "старшего брата" в Москве, без размывания суверенитета.
Мы за открытые границы и доступные поезда. Но мы против того, чтобы под видом "пригородного сообщения" у нас и наших соседей забирали право на собственную страну.
Смоленск и Беларусь - это союз свободных, а не поглощение "пригородов"!

Редакция Радио Свабодны Смаленск

10.05.2026

      Не дар манарха, а воля грамадства

Афіцыйна дакумент называўся «Устава аб кіраванні» (Ustawa Rządowa). У ім была закладзена ідэя, што стала рэвалюцыйнай для Усходняй Эўропы XVIII стагоддзя:
 «Усякая ўлада ў чалавечым грамадстве бярэ свой пачатак з волі народа».
Не ад «Божага права» каралёў, не ад імперскай вертыкалі, а ад грамадзян. Гэта была другая канстытуцыя ў свеце пасля амерыканскай і першая ў Эўропе, якая апярэдзіла французскую на некалькі месяцаў.
Канстытуцыя нараджалася ў інтэлектуальным полымі Эпохі Асветніцтва. Яна прапаноўвала альтэрнатыву дэспатыі:
 Падзел уладаў: выразнае размяжоўванне заканадаўчай, выканаўчай і судовай галін.
  Абмежаванне самавольства: адмена права liberum veto, якое дазваляла аднаму дэпутату блакаваць любое рашэнне і гадамі паралізавала дзяржаву.
  Правы гараджан: мяшчане атрымалі права валодаць зямлёй, займаць афіцэрскія пасады і мець прадстаўніцтва ў Сойме.
  Абарона сялян:  закон упершыню браў сялян «пад апеку права і ўрада», што было першым крокам да адмены прыгонніцтва.
 
Існуе міф, што Канстытуцыя ліквідавала аўтаномію ВКЛ. Насамрэч сітуацыя была больш тонкай. 20 кастрычніка 1791 года было прынята «Ўзаемнае паручальніцтва абодвух народаў». Гэты акт юрыдычна замацаваў роўнасць паміж Каронай і Княствам у структуры абноўленай дзяржавы. У ВКЛ заставаліся:
  Свая армія і скарб.
  Свае вышэйшыя дзяржаўныя пасады.
  Парытэтнае прадстаўніцтва ў цэнтральных органах кіравання (50/50).
Сярод ключавых аўтараў і абаронцаў рэформаў былі нашы землякі - напрыклад, Казімір Нестар Сапега, артылерыйскі генерал і маршалак канфедэрацыі ВКЛ.

    Чаму гэта не спадабалася суседзям?

Да 1791 года краіна ўжо была параненая першым падзелам і знаходзілася пад фактычнай акупацыяй Расійскай імперыі. Кацярына II бачыла ў рэформах прамую пагрозу абсалютызму.
Рэфарматары разумелі: альбо сучасная эфектыўная дзяржава, альбо гібель. Яны ўзмацнілі цэнтральную ўладу не дзеля тыраніі, а дзеля выжывання. Менавіта гэты поспех рэформаў напалохаў суседзяў. Імпэрыям не патрэбна была моцная канстытуцыйная дзяржава пад бокам.
 Канстытуцыя пражыла ўсяго 14 месяцаў, але паспела стаць сімвалам свабоды, які перажыў саму дзяржаву.

    Смаленск: страчаная частка той жа сістэмы

Да моманту прыняцця Канстытуцыі Смаленск ужо больш за стагоддзе знаходзіўся ў складзе Расіі пасля вайны 1654–1667 гадоў. Але гістарычная памяць горада непарыўна звязана з гэтай традыцыяй.
Смаленск стагоддзямі жыў паводле Статутаў ВКЛ і Магдэбургскага права. Ён належаў да той жа прававой культуры, дзе закон абмяркоўваецца, а не спускаецца зверху ў выглядзе ўказа. Канстытуцыя 3 траўня была лагічным працягам таго вольнага духу, які калісьці быў натуральным і для Смаленскай зямлі. Гэта не «іншы свет» - гэта тая ж траекторыя, гвалтоўна перарваная раней за іншых.

     Спадчына, якую нельга акупаваць

Пасля канчатковага падзелу краіны ў 1795 годзе імперыя спрабавала знішчыць любыя сляды 3 траўня. Але традыцыя сышла ў падполле:
  Яна натхняла паўстанні Тадэвуша Касцюшкі і Кастуся Каліноўскага.
  Яе ідэі прараслі ў калонах-помніках, якія дагэтуль стаяць у беларускіх вёсках.
  Яна стала кодам, па якім людзі вызначалі «сваіх» - тых, хто верыць у вяршэнства права.
Галоўнае ў спадчыне 3 траўня - гэта не сухія параграфы закона. Гэта праект будучыні, які не паспелі дабудаваць. Гэта была спроба стварыць прастору, дзе закон вышэй за сілу, а ўлада падсправаздачная грамадству.
 Гэтая спроба была перарваная штыхамі, але ідэі немагчыма акупаваць. Для сучаснай Беларусі і для Смаленска, які шукае свае карані, гэта доказ: свабода і парламентарызм для нас не «імпартныя тавары», а наша ўласная, глыбока зарытая ў зямлю спадчына.
Гісторыя не скончылася. Яна была пастаўлена на паўзу.

Рэдакцыя Радыё Свабодны Смаленск

03.05.2026

Тэкст выступлення Алега Латышонка насамрэч супярэчлівы.

З аднаго боку, прызнаецца, што Смаленск гістарычна звязаны з беларускай прасторай:
кніга па гісторыі Беларусі выходзіць менавіта ў Смаленску, узгадваюцца факты пра БССР і ролю горада.

З іншага - робіцца выснова, што «беларускай мовы на Смаленшчыне больш няма».
Вядома, чыстай беларускай мовы ўжо няма, але так званая трасянка яшчэ жывая.
І ўзнікае пытанне: як яна можа захоўвацца ў Смаленску, калі нават у самой Беларусі беларуская мова амаль выцесненая?

Пры гэтым Беларусь падаецца як «позняя канструкцыя».

То бок Смаленск нібыта ёсць у беларускай гісторыі, але адначасова яго спрабуюць вынесці за дужкі сучаснай ідэнтычнасці.

І вось з гэтым мы якраз і не згодныя.

Пасля выступлення зноў прагучала старая думка:
калі на Смаленшчыне больш няма беларускай мовы - значыць, і самой Беларусі у Смаленску нібыта няма.

Казаць сёння, што «беларускага тут няма», - гэта прыкладна як глядзець на стары падмурак і сцвярджаць, што дома ніколі не існавала, бо на ім больш не жывуць.
Так, беларуская мова ў Смаленску амаль знікла.
Але яна не знікала сама - яе выцяснялі, дзесяцігоддзямі, мэтанакіравана.
І ў гэтым месцы асабліва дзіўна гучыць выснова: «раз не засталося - значыць, і не было».

Не.
Было.

І сляды гэтага занадта відавочныя, каб іх ігнараваць.
Смаленск узнікае ў беларускім кантэксце зноў і зноў.
У кнігах, у даследаваннях, у спрэчках.
І гэта не выпадковыя супадзенні - гэта сімптом.
Сімптом таго, што Смаленск так і не ўпісаўся да канца ў чужую для яго рамку.

Можна колькі заўгодна казаць, што «гэтага больш няма».
Але рэальнасць упарцейшая за любыя тэорыі. Сувязь застаецца.

І менавіта таму мы гаворым проста: Смаленск - гэта беларускі горад.
Не таму, што так хочацца, а таму, што гэта вынікае з самой логікі гісторыі.

І калі ўжо спрачацца - то сумленна.
Не з зручнымі фармулёўкамі, а з фактамі, якія немагчыма адмяніць.

А галоўны факт тут просты: Смаленск нельга выкрасліць.
Яго можна толькі часова не заўважаць.

Смаленск - гэта не перыферыя.
Гэта частка той самай гістарычнай і культурнай прасторы, у якой фармавалася Беларусь.
Адсутнасць мовы - гэта не адсутнасць кораня.

Вельмі зручна казаць: «у Смаленску ўжо нічога няма». Бо тады не трэба адказваць на нязручныя пытанні.

А пытанні простыя: чаму менавіта Смаленск зноў і зноў узнікае ў беларускім кантэксце?
Чаму тут захоўваюцца сляды, якія не атрымліваецца сцерці?

Таму што Смаленск - гэта не «чужая тэрыторыя». Гэта частка гісторыі, якую проста разарвалі.

І сёння мы бачым дзіўную сітуацыю. З аднаго боку - прызнаецца сувязь.
З другога - робіцца ўсё, каб гэтую сувязь абнуліць.

Але рэальнасць упартая.
Сувязь застаецца.
У людзях, у памяці, у самой зямлі.

Смаленск не «выпаў» з гэтай гісторыі.
Яго з яе спрабуюць выкрасліць. І розніца тут прынцыповая.

Можна доўга спрачацца пра тое, калі сфармавалася беларуская нацыя,
якія гарады лічыць яе цэнтрамі і каму належыць спадчына мінулага.
Але ёсць рэчы, якія не знікаюць ад таго, што іх перастаюць прызнаваць.

Смаленск - адна з такіх рэчаў.
Ён занадта глыбока ўпісаны ў гэтую гісторыю, каб проста абвясціць: «тут гэтага больш няма».

І таму для нас адказ відавочны.
Смаленск - гэта беларускі горад.
Пакуль - не ў адміністрацыйным сэнсе, а ў гістарычным і культурным.

І менавіта таму мы гаворым пра будучыню.
Пра Смаленскую Рэспубліку, якая будзе не адарваная, а наадварот - максімальна блізкая да Беларусі.
Гэта нават не пытанне палітыкі - гэта пытанне вяртання да таго, чым гэтая зямля была заўсёды.

Рэдакцыя Радыё Свабодны Смаленск

29.04.2026

Её строили не беларуские компании.
Ключевую роль там играли российские структуры.
А теперь  говорят, что Беларусь будет участвовать в строительстве АЭС в Смоленске.
И тут возникает простой вопрос: в каком качестве?
Подрядчики?
Поставщики отдельных элементов?
Или просто «для галочки», чтобы назвать это сотрудничеством?

Потому что атомная станция - это не стройка уровня «пригнали технику и поехали».
Это: технологии, лицензии, контроль, безопасность. Здесь не бывает случайных участников.
Поэтому вся эта история больше похожа не на реальный проект, а на очередную витрину «союзного взаимодействия».
Где важно не то, кто и что реально делает, а то, как это выглядит в отчётах.
И тогда главный вопрос звучит проще: это про строительство  или про картинку?

Редакция Радио Свабодны Смаленск

25.04.2026

Многие боятся перемен, но давайте честно: разве может быть хуже, чем сейчас? Независимость - это не лозунг, это полные холодильники и уверенность в завтрашнем дне.
 Деньги останутся дома:  Мы перестанем кормить московских олигархов. Все доходы от транзита фур, от нашей электроэнергии и лесов пойдут на смоленские пенсии и зарплаты. Нам не нужно будет ждать подачек из центра - мы сами станем богатым регионом-донором.
 Настоящая граница с Московией - это тысячи рабочих мест в логистике, сервисе и на таможне. Это превращение Смоленска в крупнейший торговый порт на суше.
 Тесный союз с будущей европейской Беларусью и выход из-под контроля Москвы откроют нам двери в Европу. Вашим детям не нужно будет уезжать на заработки в душную Москву, они смогут учиться и работать по всему миру, оставаясь гражданами свободной Смоленской земли.

Вместе мы  огромная сила. Независимый Смоленск и обновленная, национальная Беларусь - это ключ к дверям Евросоюза. Нам не нужны посредники в Москве, чтобы торговать, путешествовать и учиться. Мы сами способны договориться с миром.

Мы больше не будем мишенью. Независимый Смоленск - это зона мира. Больше никаких «планов перехвата», никаких проверок телефонов и страха перед людьми в форме. Полиция будет защищать вас, а не интересы Кремля.

Нам нужна настоящая, полноценная граница с Московией, которая защитит нас от коррупции, от бессмысленных войн, от нищеты и от тотального контроля. Граница - это символ нашей субъектности. Это право самим распоряжаться своей землей, своими налогами.

Не ждите, что кто-то придет и спасет нас. Спасение Смоленщины - в руках самих смолян!
 1. Просвещайтесь: Узнавайте настоящую историю своего края. Не верьте имперским учебникам.
 2. Говорите: Рассказывайте правду соседям, друзьям, родственникам. Не бойтесь обсуждать будущее независимой Смоленщины.
 3. Саботируйте: Не отдавайте свои деньги и свои данные оккупантам. Ищите способы поддерживать местный бизнес и местные инициативы.

Пора вернуть себе право на достойную жизнь, на свою историю и на свое будущее! 
Пора строить свое национальное государство, где хозяином будет народ, а не зажравшийся чиновник с московским мандатом.

Редакция Радио Свабодны Смаленск

21.04.2026

         Канец эпохі «Зарніц»

Фестываль у Браславе быў унікальным тым, што аб'ядноўваў людзей з Беларусі, Літвы, Латвіі, Польшчы і заходніх рэгіёнаў Расіі. Гэта быў жывы мост паміж народамі, заснаваны на спевах, танцах і агульнай гісторыі ВКЛ.
   Афіцыйная прычына:  Ціхая пастанова выканкама. Без тлумачэнняў.
   Рэальная прычына:  Рэжыму не патрэбна культура, якая не ўпісваецца ў расейскую метадычку. Свабодныя людзі, якія спяваюць народныя песні і памятаюць пра свае карані і сярэднявечнае рыцарства, - гэта пагроза для тых, хто будуе  рускі свет у Беларусі.

         Пры чым тут Смаленск?

Сувязь самая прамая. Віцебская вобласць і Смаленшчына - гэта адзіны культурны і этнічны масіў. 
 1. Зачыстка ідэнтычнасці: Спачатку яны забараняюць беларускія фестывалі, потым перапісваюць біяграфіі нацыянальных герояў.
 2. Ізаляцыя:  Браслаў заўсёды быў кропкай сутыкнення з балтыйскімі суседзямі. Закрываючы яго, улады абрываюць апошнія сувязі Смаленска з Еўропай праз культурнае поле.
 3. Адзіны фронт барацьбы з праўдай: Па абодва бакі мяжы сёння працуюць па адных лекалах. Любая праява аўтэнтычнай, не казённай культуры замяняецца «патрыятычным выхаваннем» пад наглядам сілавікоў.

         Наш каментар

Улады баяцца нават ценю мінулага. Ім страшна, што людзі збяруцца разам не пад наглядам «ражаных чырвонаармейцаў» (як у Катыні), а па клічы крыві і традыцыі. Тысячны хор, які меўся адкрыць сёлетні фестываль, палохае іх больш за эканамічны крызіс. Бо хор - гэта голас народа, а яны прывыклі чуць толькі справаздачы Лукашэнка і Пуціна.
  Смаленск і Браслаў сёння ў адной лодцы. У нас адбіраюць права на гісторыю, замяняючы яе танным алкаголем.
 Але культуру нельга адмяніць указам выканкама, пакуль мы памятаем, чые мы дзеці.

 А вы як думаеце, чаму ўлады так баяцца народных святаў? Няўжо песні і сярэднявечныя мячы больш небяспечныя за рост алкагалізму? 
Пішыце ў каментарах!

      Жыве Смаленск, Жыве Беларусь!

   Редакция Радио Свабодны Смаленск

     16.04.2026

                                       Внебрачный сын империи или наследник ВКЛ?

В статье на «Радыё Свабода» (svaboda.org) авторы копают глубже. Смоленщина - это территория, где русское и беларуское переплетено настолько тесно, что имперским историкам всегда приходилось «подрезать» корни великих земляков, чтобы те выглядели «эталонно русскими».
  Сам Юрий Алексеевич - из простых крестьян. А крестьянские семьи Гжатского уезда по языку, быту и традициям были плоть от плоти нашими, тутэйшымі.
  Еще сто лет назад в деревнях под Гжатском говорили на диалекте, который нынешний филолог без труда назовет беларуским.
  Советской же власти нужен был «идеальный советский человек». Любые намеки на «не ту» национальность или связь с беларуским тщательно ретушировались.

Для нас, смолян, этот спор имеет принципиальное значение. Когда сегодня Гагарина называют «российским космонавтом», из его образа вымывается самое главное - его малая родина. Та самая Смоленщина, которая всегда была мостом между Москвой и Европой.

Мы видим, как сегодня Смоленск пытаются превратить в «административный центр оккупации» Беларуси (о чем мы писали раньше). И использование имени Гагарина как «дубинки единства» - часть этого плана. Нам говорят: «Смотрите, наш общий герой!». Но забывают добавить, что этот герой вырос на земле, которая исторически знала свободу и была частью европейской цивилизации задолго до появления «Роскосмоса».

Пока американцы облетают Луну, а в РФ выпускают методички про «17 принципов патриотизма», мы должны помнить: Юрий Гагарин принадлежит не министерствам и не президентам.
Он - символ того, что человек из нашей смоленской глубинки, из простой крестьянской семьи, чьи предки, возможно, считали себя литвинами или беларусами, смог взлететь выше всех. И этот взлёт - не заслуга «единой системы воспитания», а сила воли и таланта, рожденного на нашей вольной земле.
  Так чей же Гагарин? Он - сын Беларуской  Смоленщины. Смоленщина - это не просто "регион РФ", это сердце  края, у которого есть своя память, свои корни и своё право на правду.
  С праздником всех, кто смотрит в небо и не забывает о земле под ногами!

Если хоккей готовит почву психологически, то заседание коллегий министерств просвещения, прошедшее 8 апреля, закладывает фундамент на десятилетия вперед. Встреча министров Кравцова и Иванца в Смоленске - это не про «обмен опытом». Это про "ликвидацию беларуской самобытности".
Что стоит за терминами «единая система воспитания» и «школьные обмены»?
 1. Унификация сознания: Детей в Беларуси и России будут воспитывать по одним лекалам, где нет места истинной истории ВКЛ или смоленским вольностям.
 2. Педагогическая вертикаль: Подготовка кадров теперь будет идти под жестким контролем Москвы, а Смоленск в этой схеме становится «хабом», через который транслируются имперские установки на Минск и регионы Беларуси.
 3. Профилактика «неблагополучия»: Под этим соусом создается система надзора за молодежью, чтобы исключить любые мысли о свободе и независимости.
 
Почему эти встречи проходят именно в Смоленске?
 Смоленск  назначают на роль «старшего брата» для Беларуси. Наш город превращают в административный центр, из которого будет координироваться полная оккупация - сначала образовательная и спортивная, а затем и политическая.
Кремль использует Смоленск как витрину «успешной интеграции». Губернатор Анохин и министры создают реальность, в которой Беларусь - это просто продолжение Смоленской области, а её институты образования - лишь отделы российских министерств.

                                                                    Наш комментарий
Мы должны понимать: когда «Славутич» забивает шайбу в ворота «Шахтера», а чиновники подписывают протоколы о «едином воспитании», они делают одно дело. Они строят тюрьму народов, где Смоленску отведена роль главного надзирателя.

Настоящее единство между смолянами и беларусами не нуждается в министерских директивах. Оно веками ковалось в общих границах Великого Княжества Литовского, где Смоленск был не "надзирателем", а родным братом Вильни, Полоцка и Могилёва. Наша дружба строится на памяти о временах, когда мы вместе защищали свою вольность, жили по Магдебургскому праву и говорили на одном языке.
​Пытаться сегодня "обучать" беларусов единству из Смоленска по московским методичкам - это всё равно что учить родных братьев быть семьей по инструкции от соседа. Мы - одна земля, разделенная границами лишь "вчера", и наше будущее - в возвращении к этим общим европейским истокам, а не в превращении Смоленщины в административный плацдарм для очередной оккупации.

   А вы как считаете: участие смоленских клубов в чемпионате Беларуси - это спорт или политика? И не страшно ли вам за «единое воспитание», которое готовят нашим детям? 
Пишите в комментариях.

Для смалян Вялікдзень гістарычна быў часам асаблівага яднання. Нашы продкі ў часы ВКЛ і Рэчы Паспалітай сустракалі гэты дзень як свабодныя людзі, для якіх вера была не інструментам дзяржаўнага кантролю, а крыніцай унутранай сілы і годнасці.
Сёньня, калі наш край спрабуюць пагрузіць у цемру ізаляцыі і страху, званы гучаць як напамін: ніводная імперыя не вечная, і пасля самай доўгай зімы абавязкова прыйдзе вясна.

Вялікдзень - гэта свята вызвалення.
  Мы верым у вызваленне нашага розуму ад путаў прапаганды.
  Мы верым у адраджэнне нашай сапраўднай гісторыі і мовы.
  Мы верым у тое, што Смаленшчына зноў стане вольнай зямлёй, дзе чалавек і яго гонар - найвышэйшая каштоўнасць.
Сёньня нашы думкі - з тымі, хто сустракае гэтае свята ў няволі за свае перакананні, з тымі, хто вымушаны быў пакінуць родны дом, і з тымі, хто кожны дзень ціха, але нястомна змагаецца за праўду. 

Рэдакцыя радыё «Свабодны Смаленск» шчыра віншуе кожнага, хто чуе наш голас і чытае нашы радкі. Няхай святло вялікдня напоўніць вашыя дамы цяплом, а сэрцы - мужнасцю. Няхай гэты дзень дасць нам усім сілы верыць у немагчымае і набліжаць той час, калі мы зможам адзначыць свята волі на вуліцах нашага вольнага горада.

Хрыстос уваскрос! Сапраўды ўваскрос!

Жыве Смаленск!

Жыве Беларусь!