​Редакция Радыё Свабодны Смаленск считает этот текст важнейшей точкой для дискуссии. Мы во многом согласны с выводами Белого о том, что советские и имперские шаблоны мышления до сих пор довлеют над нашим регионом. Однако в ключевом историческом вопросе с автором необходимо поспорить.

​ 

​Алесь Белый утверждает, что западнорусизм возник как «стремление местных православных и недавних униатов избавиться от католического доминирования и стать частью элиты Российской империи».

​Вот с этим категорически нельзя согласиться. Это представление идеализирует действия царизма и игнорирует тот факт, что за "стремлением" стояли века жесткой пропаганды, насилия и низового обмана.

Российская империя начала обрабатывать население ВКЛ  задолго до ликвидации Униатской церкви. Пропагандистская машина Москвы и Петербурга работала филигранно: простому крестьянину и мещанину внушали, что царь - это "защитник от панского гнета", а православие - "единственная родная вера".

Факт, что на протяжении XVII–XVIII веков тысячи людей бежали с оккупированной Москвой Смоленщины на запад - в земли ВКЛ, спасаясь от царского режима. Однако вместе с беглецами империя активно засылала на восточные земли ВКЛ своих агитаторов. Пользуясь естественным недовольством селян феодальными порядками шляхты, имперская пропаганда внушала крестьянам, что их единственный враг - это "пан-католик", а спасение - в "православном царе". Селян убедили, что под царем им станет легче. Когда же империя окончательно аннексировала эти земли, обманутый селянин вместо свободы получил жёсткое российское  крепостное право и тотальный контроль.

Полоцкий церковный собор 1839 года, уничтоживший Унию, не был "народным волеизъявлением". Это была силовая операция Петербурга. Священников, отказывавшихся переходить в православие, сосылали в тюрьмы, а крестьянские бунты подавлялись войсками.
​Империя не "приняла в объятия желающих", она сломала через колено историческую идентичность миллионов людей.

​​При этом трудно не согласиться с другим выводом историка: национальное движение XX века и современная идеология действительно выросли из одной шинели.
​Российские гимназии, Муравьёвские народные училища и советские ВУЗы формировали интеллектуальную рамку для всех и для будущих партийных функционеров, и для борцов за независимость. В результате сформировался комплекс "вечной жертвы" и фобия перед Западом.
​Идеологема о том, что ВКЛ было "нашим древним русским государством, которое потом испортили поляки", одинаково присутствует, как в учебниках лукашенковского Минска, так и в головах многих критиков режима. Этот концепт создавался в XIX веке для оправдания аннексии наших земель, но его до сих пор принимают за чистую монету.

​Выход для Беларуси и Смоленщины: Многообразие вместо монолита

​Главный вывод Алеся Белого абсолютно точен: унитарная, изолированная и зацикленная на антизападных обидах идентичность - это тупик. Для того чтобы Беларусь и исторически связанная с ней Смоленщина вернулись в европейскую семью, необходимо разрушить монополию "западнорусского" мифа.
​Принять литвинское (шляхетское) наследие, восстановить память о Виленском университете, европейской традиции права, архитектуре барокко и католическо-протестантском пласте нашей культуры.

Признать уникальность Полесья и Смоленщины: Отказаться от попыток подогнать все регионы под один искусственный стереотип. Смоленщина - это перекресток балтских, кривичских, европейских и восточных традиций, а не "исконно русский форпост".
​Избавиться от страха перед Западом: Понять, что Польша и Литва - это не вечные враги-угнетатели, а исторические партнеры по Великому Княжеству Литовскому и Речи Посполитой, с которыми нас связывают века общей европейской истории.
​Настоящая европейскость начинается там, где заканчивается имперский обман. Пора перестать смотреть на свою историю глазами царских генералов и чиновников.

​Рэдакцыя Радыё Свабодны Смаленск
25.07.2026

​Редакция Радыё Свабодны Смаленск проанализировала этот визит и считает его чистым фарсом и дешевым пиаром на базовой инфраструктуре. То, что в нормальных европейских странах является незаметной повседневной нормой, имперские чиновники превращают в историческое достижение.

​Особого внимания заслуживает формулировка, которой козыряют Глазьев и Постком СГ. Они упорно называют поезд между Смоленском и Витебском «пригородным».

​Задумайтесь - состав, который пересекает государственную границу, связывает две разные страны и идет из центра одного региона в центр другого за 130 километров, в официальных документах империи числится как «пригородный». Редакция Радыё Свабодны Смаленск считает это не просто техническим термином, а целенаправленной идеологической уловкой.
Называя международный маршрут «пригородным», Москва подсознательно приучает людей к мысли, что никакой независимой Беларуси не существует. Для кремлевских чиновников Витебск - это просто «пригород» Смоленска, а Смоленск - «пригород» Москвы. Это классическая имперская лингвистическая экспансия, призванная стереть в головах граждан понимание межгосударственных границ.
​В цивилизованном мире такие поезда называют трансграничными региональными экспрессами. Но в путинском блоке слово «международный» в отношении Беларуси пугает Минтранс РФ, ведь оно напоминает о суверенитете. Поэтому суверенные государства упаковывают в убогую советскую тарифную сетку «электричек до дачи».
Под соусом «пригородного» статуса людям подсознательно продают и пониженные стандарты. Вместо полноценных международных поездов с европейским уровнем комфорта, пассажирам предлагают радоваться обычному "рельсовому автобусу" на 138 мест без элементарных удобств для дальних поездок, преподнося это как «великий дар Союзного государства».

​Проект поезда запустили еще 2 апреля, и он действительно сократил время в пути. Поезд оказался востребованным у людей. Но зачем для контроля за обычной электричкой нужен целый госсекретарь Союзного государства?
​В условиях, когда «союзная интеграция» трещит по швах из-за постоянных торговых войн, запретов Россельхознадзора и выселения беларуского бизнеса, чиновникам срочно нужен позитивный инфоповод. Раз не получается построить реальную экономику, приходится с помпой кататься на электричках и выдавать это за «геополитический успех». Этот визит Глазьева больше похож на ревизию генерал-губернатора, который приехал проверить, как функционирует транспортный коридор между двумя зависимыми территориями.

​Запуск поезда Витебск-Смоленск показал главное - у жителей нашего региона есть колоссальный спрос на мобильность. Но этот потенциал искусственно зажат рамками убогого путинского блока.
​В будущей независимой Смоленской Республике транспортное сообщение выйдет на принципиально новый уровень:
​Нам не понадобятся специальные «союзные программы» и инспекции московских чиновников, чтобы запустить поезд. Границы будут открыты, а расписание - подчинено логике рынка и удобству людей.
​Электричка до Витебска или Орши - это лишь малая часть. Свободный Смоленск станет важным транспортным хабом, откуда современные скоростные поезда будут ходить не только в Минск, но и напрямую в Вильнюс, Варшаву и Берлин.
Вместо редких составов на 138 мест, приграничное сообщение будет обеспечиваться регулярными, высокоскоростными европейскими поездами, интегрированными в единую систему билетов и льгот ЕС.

​Смолянам и беларусам нужны открытые границы, современные скоростные магистрали и свобода передвижения по всей Европе, а не показушные визиты кремлевских инспекторов в пригородных поездах.

​Рэдакцыя Радыё Свабодны Смаленск
21.07.2026

​Однако эта новость - лучший повод напомнить всем, особенно молодому пакалению, страшную правду. Эти руины - не просто «заброшенный госпиталь», это памятник тому, как российские оккупанты полностью стерли с лица земли древний европейский город Берестье.

​Крепость на костях европейского города

​Московская и советская пропаганда веками приучала нас к мифу о Брестской крепости, как о некой «святыне». Однако они сознательно замалчивают главный исторический факт: чтобы построить эту цитадель, российские власти полностью уничтожили тысячелетний город.

​Берестье было цветущим, богатым европейским городом в составе Великого Княжества Литовского (ВКЛ). Город обладал Магдебургским правом, прекрасной ратушей, старинными дворцами, храмами и целым комплексом католических монастырей, среди которых мужской и женский монастыри бернардинцев были настоящими жемчужинами барокко XVII–XVIII веков.

​Что сделала Российская империя после оккупации наших земель? В 1830-е годы Николай I приказал полностью снести старый город.
​Жителей принудительно выселили на несколько километров к востоку.
​Величественные костёлы, ратушу и жилые кварталы просто взорвали и перекопали на земляные валы.
​Немногие уцелевшие здания - как этот самый монастырь бернардинок - варварски перестроили, сбив барочный декор, и превратили в кадетский корпус, а позже в военный госпиталь.

​Вместо торгового, культурного и европейского центра ВКЛ, Москва создала здесь пустую, агрессивную военную базу. Империи был нужен форпост для угроз Европе, и ради этого они пожертвовали целым беларуским городом.

​ Историческая параллель со Смоленщиной

​Этот метод - уничтожить местную идентичность, стереть корни и построить сверху свой «бумажный героизм» - классический почерк Московии. Точно так же они веками поступали и на Смоленщине, вытравливая память о том, что наш край был частью ВКЛ. Нам навязывали чужих героев, чужие праздники и чужую историю, пока наша собственная лежала в руинах, как этот монастырь в Берестье.

​То что руины бернардинок наконец начали очищать от мусора и консервировать - это хорошо. Но люди, которые придут туда после окончания работ, должны видеть не «объект крепости», а памятник оккупации. Они должны понимать, какое великое наследие у нас украли.

Время возвращать своё

​Российский имперский миф трещит по швам. Рано или поздно и Свободная Беларусь, и независимая Смоленская Республика вернутся к своим настоящим истокам.
​Мы восстановим свою память. В будущей независимой Смоленской Республике будут не просто изучены преступления тоталитарных режимов, но и полностью восстановлены все разрушенные и утраченные архитектурные сооружения, которые Российская империя и советская власть целенаправленно уничтожали на наших землях, пытаясь стереть наше европейское лицо.
​И каждый камень монастыря бернардинок в Берестье, как и каждый восстановленный храм или ратуша на Смоленщине, будет напоминать нам: наше место - в Европе, среди созидателей, а не среди тех, кто умеет только разрушать города ради своих варварских крепостей.

​Рэдакцыя Радыё Свабодны Смаленск
19.07.2026

​У сувязі з гэтым нахабствам, у нас ёсьць два вельмі простых адказы для аматараў соваць свой нос у чужы манастыр (ці, дакладней, у чужы касцёл).

​ Па-першае: Касцёл - гэта не маскоўскі пафас з гадзіннымі пропаведзямі

​Госцю з Пецярбурга здзівіла, што малады ксёндз прачытаў пропаведзь за 5 хвілін, а ўсю Імшу правёў за паўгадзіны.

​Тут усё проста: каталіцкая літургія шануе час і сутнасць. Ксяндзы не займаюцца пустаслоўем, палітычнай прапагандай або бясконцым чытаннем маралі, як гэта прынята ў маскоўскім патрыярхаце, дзе папы гадзінамі адпрацоўваюць КДБ-шную павестку. Кароткая, але глыбокая пропаведзь - гэта павага да вернікаў і канцэнтрацыя на галоўным. Калі расіяне прывыклі стаяць гадзінамі пад нудныя завыванні, гэта іх асабістая праблема. У Эўропе шануюць сэнс, а не хранаметраж.

​ Па-другое: Расейская мова ў Касцёле? Купіце карту і вывучыце гісторыю!

​Абурэнне каментатараў тым, што Каталіцкая Царква ў Беларусі праводзіць службы па-беларуску і па-польску, а не па-расейску - гэта вышэйшая ступень імперскай невукасці і фанабэрыі.

Беларусь - не Расія. Касцёл у Беларусі гістарычна з'яўляецца адным з галоўных захавальнікаў беларускай нацыянальнай ідэнтычнасці і мовы. Нават калі стагоддзі расійскай і савецкай акупацыі знішчалі беларускую гаворку на вуліцах гарадоў, у сценах касцёлаў яна жыла і працягвае жыць. Попытка навязаць туды расейскую мову - гэта праява акупацыйнага мыслення.

​«2-3 палякі». Гэты пагарды пасаж у бок польскай мовы паказвае татальнае няведанне гісторыі. Каталіцтва на нашых землях, у тым ліку на гістарычнай Смаленшчыне, стагоддзямі развівалася ў рэчышчы рэлігійнай і культурнай традыцыі Рэчы Паспалітай і ВКЛ. Мовы нашых продкаў - беларуская і польская - маюць поўнае і законнае права гучаць у галоўным храме краіны.

Калі расійскім гасцям нешта не падабаецца ў беларускіх храмах - выхад заўсёды там жа, дзе і ўваход. Чыгуначны вакзал у Менску працуе кругласутачна, цягнікі на Пецярбург і Маскву ходзяць спраўна. Едзьце дадому і слухайце там пропаведзі пра «веліч Расіі» хоць суткамі.

​А Касцёл у Беларусі і будучая Свабодная Смаленшчына будуць размаўляць на сваіх родных, эўрапейскіх мовах. Нам імперскія падказкі не патрэбны.

Рэдакцыя Радыё Свабодны Смаленск
14.07.2026

​Внезапно в «стоп-лист» попали Скидельская птицефабрика, комбинат «Донаприс» и знаменитый Туровский молочный комбинат. Российские чиновники брезгливо рапортуют, что нашли в беларуской говядине и птице кишечную палочку, а в сырах - остатки лекарств. Под «усиленный контроль» взяли еще семь крупных фабрик, включая Гродненский и Минский мясокомбинаты.

​Редакция Радыё Свабодны Смаленск изучила этот внезапный приступ заботы о здоровье и заявляет прямо: перед нами очередной раунд убогого политического цирка, который выгоден только одному человеку - Путину.

​Любой, кто следит за приграничной повесткой хотя бы несколько лет, знает: беларуская кишечная палочка в кабинетах Россельхознадзора обладает удивительным политическим чутьем. Она активизируется строго тогда, когда Москве нужно надавить на Минск, продемонстрировать, кто в доме хозяин, или зачистить рынок под российских олигархов (вроде владельцев той же сети «Лента», ради которой в Смоленске закрывают «Чеснок»).

Эта ситуация наглядно показывает всю убогость «таёжного союза» (ЕАЭС) и «Союзного государства». В нормальных экономических союзах существуют единые стандарты, прозрачный арбитраж и взаимное доверие. В путинском союзе есть только право сильного: Москва может в любой момент заблокировать чужой экспорт, разорить предприятия соседа и оставить потребителей без качественных товаров.

Этот союз не нужен ни беларусам, ни смолянам. Он создан исключительно ради имперских амбиций Кремля и удержания контроля над регионом. Минск заставляют отдавать свой суверенитет в обмен на доступ к рынку, который в любую секунду могут перекрыть из-за каприза очередного московского чиновника.

 Выход из болота: от Россельхознадзора к европейским стандартам

​Эта новость - еще один громкий звонок для Беларуси. Невозможно построить стабильную экономику, находясь в одной упряжке с непредсказуемым и агрессивным агрессором. Хватит терпеть унизительные «карантины» и досмотры на границе.

​Беларуским производителям пора навсегда забыть дорогу в Москву и переориентироваться на Европейский Союз. В ЕС тоже жесткие санитарные нормы, но там они регулируются прозрачным законом, а не политическими командами сверху.

​А вслед за Беларусью свой выбор сделает и Смоленская Республика. Провозгласив независимость, мы избавимся от абсурдных запретов и откроем свои рынки для честной, открытой и безопасной торговли по европейским правилам. Смоляне заслуживают права сами решать, какие продукты им покупать, без цензуры и диктата из Кремля.

​Рэдакцыя Радыё Свабодны Смаленск
14.07.2026

​Несмотря на явное желание беларусов остаться и закрепиться на площадке, администрация ТРЦ расторгает договор аренды, чтобы зачистить место под российскую «Ленту». 

​Редакция Радыё Свабодны Смаленск разобрала этот приграничный демарш и объясняет, почему этот бытовой конфликт арендодателей - идеальная иллюстрация того, что с Москвой невозможно иметь никаких дел.

​ «Таёжный союз» в действии: союзники до первых шкурных интересов

​История с выселением «Чеснока» - это уменьшенная копия всей внешней политики РФ. Минску в очередной раз посылают четкий сигнал: вы нам нужны только, как сырьевой придаток и плацдарм, а ваш бизнес мы подвинем в любой момент.

Российская Федерация никогда не была и не будет надежным партнером. Любые договоренности с ней - будь то на уровне торгового центра или на уровне межгосударственных соглашений - не стоят бумаги, на которой они написаны.

​Попытка руководства «Галактики» заменить беларуский эконом-сегмент на «более высокий уровень» в лице «Ленты» в условиях кризиса 2026 года выглядит как анекдот. Уверенно нищающий под санкциями Смоленск насильно лишают доступных и качественных беларуских товаров ради того, чтобы затащить очередного российского гиганта.

​Минску пора собирать чемоданы, а Смоленску - готовиться

​Этот мелкий, но показательный щелчок по носу беларускому бизнесу должен стать финальной точкой в иллюзиях Минска. Беларуси давно пора понять: «Таёжный союз» - это экономический тупик и болото, которое тащит страну на дно вместе с разваливающейся империей.

​Единственный разумный и цивилизованный путь для Беларуси - это немедленное прекращение всех так называемых "союзнических" отношений с непредсказуемой Москвой и жёсткий разворот в сторону Европейского Союза. Там, где действуют законы, уважается право собственности, а контракты не рвутся по щелчку пальцев эффективных менеджеров.

​И как только Беларусь сделает этот решительный шаг, к нормальной европейской жизни, Смоленщина не останется в стороне. Провозгласив независимость, наша Смоленская Республика немедленно подтянется вслед за Минском в единое европейское экономическое пространство.

​Тогда на месте нынешних колониальных администраций и ТРЦ с российскими сетями у нас будет цивилизованный общий рынок, где смоленские и беларуские производители будут работать на равных, по европейским правилам и без оглядки на капризы московских хозяев.

​Рэдакцыя Радыё Свабодны Смаленск
13.07.2026

​Редакция Радыё Свабодны Смаленск поздравляет жителей Хиславичей с этой великой датой, но призывает сорвать фальшивый имперский фасад с этого юбилея. Настоящая история Хиславичей не имеет ничего общего с московскими нарративами.

​ Рождённые в Великом Княжестве Литовском

​Чиновники в Смоленске очень не любят вспоминать, как именно и где возникли Хиславичи ровно полтысячелетия назад. А возникли они в составе Великого Княжества Литовского (ВКЛ).
​Это были земли, которые веками развивались в рамках европейской правовой и культурной традиции.
​Здесь действовали законы Статутов ВКЛ, защищавшие права и свободы жителей.
​Здесь процветала свободная торговля, развивались ремёсла, а люди чувствовали себя частью большой европейской цивилизации, а не бесправными подданными восточного царя.

​Хиславичи - это плоть от плоти земля литвинов - беларусов. Долгие века это местечко было неразрывно связано с Мстиславским воеводством, разделяя с ним все победы и культурные достижения.

​ Сто лет большевистского разреза

​Даже после разделов Речи Посполитой, Хиславичи оставались ментально, культурно и этнически беларуской землёй. Мало кто из нынешних школьников на Смоленщине знает, что ещё до середины двадцатых годов XX века - то есть всего 100 лет назад - Хиславичский край официально входил в состав Беларуси.

​Всё изменилось в период с 1924 по 1929 год, когда пришедшие большевики варварски покрошили карту по живому телу. В угоду рождавшейся советской империи они оторвали Хиславичи от родной Беларуси. Нас разделили, но стереть генетическую память и пятисотлетнюю историю за один век Москве так и не удалось.

​ Настоящее будущее Хиславичей

​То что сегодняшние временные назначенцы вроде губернатора Анохина пытаются приватизировать 500-летний юбилей древнего местечка - исторический фарс. Праздновать юбилей Хиславичей под флагами страны-агрессора, уничтожающей европейские ценности, это оскорбление памяти предков, которые этот город строили.

​Настоящий праздник Хиславичи, как и соседние Шумячи, встретят впереди. Когда имперские скрепы рухнут, а на нашей земле будет провозглашена независимая Смоленская Республика, Хиславичи займут своё законное, почётное место как один из главных форпостов нашей дружбы и единства с братской Беларусью.

​500 лет - это только начало. Наша земля помнит свои корни, и очень скоро она вернёт себе своё европейское имя и свободу.

​Рэдакцыя Радыё Свабодны Смаленск
08.07.2026

​ Одна земля, разрезанная большевиками

​Сама идея поездки жителей Шумячей в Мстиславль - отличная и исторически абсолютно верная. Ведь шумячская делегация, поехала не в "чужие гости", они поехали в историческую столицу своего родного края.

​Вся эта территория - Шумячи, соседние Хиславичи и сам Мстиславль - веками были единым целым, землёй славного Мстиславского воеводства. Нас объединяли общая культура, общая судьба и общие европейские корни. Так было до тех пор, пока в период с 1924 по 1929 год этот цветущий край не покрошили на куски  большевики.

​Именно коммунисты искусственно провели границу по живому телу вековых уездов, оторвали часть Мстиславщины, передали её в состав Смоленской области и основали на этих отторгнутых землях Шумячский район. Нас разделили, но стереть историческую память так и не удалось. Поездка с Шумячей в Мстиславль - это невольное признание того, что кровные узы сильнее советских административных карт.

​  Фасад лукашенковского фейка

​Однако трагедия июльских гуляний заключается в том, что повод для них был выбран суррогатный. Праздник 3 июля - это фейк, состряпанный режимом Лукашенко. Дата, привязанная к советскому освобождению Минска, не имеет никакого отношения к подлинному государственному суверенитету и независимости Беларуси.

​Нынешний минский режим, сдавший страну под военный полигон Кремля, празднует "независимость" под диктовку из Москвы. Смотреть на то, как чиновники прославляют этот симулякр свободы, горько. Но этот морок не вечен.

​ Настоящий День Независимости - впереди

​Настоящий, неподдельный День Независимости у нашего общего края ещё впереди. Это будет день, когда имперские оковы рухнут, а искусственные границы, начерченные большевиками, перестанут разделять.

​Свободный Мстиславль, освобождённые от имперского гнёта Шумячи и Хиславичи - вся эта древняя, политая кровью героев земля вернёт себе своё законное право на самоопределение, европейское будущее и подлинный суверенитет.

​И мы глубоко убеждены, что эти времена не за горами. Рано или поздно историческая справедливость восторжествует. И тогда - на залитых солнцем площадях, без принуждения и фальшивых чиновничьих улыбок - и Мстиславль, и Шумячи, и Хиславичи сольются в одном мощном, свободном хоре и во всю силу лёгких крикнут: Жыве Беларусь! Слава Свободной Смоленщине!

​Рэдакцыя Радыё Свабодны Смаленск
06.07.2026

​Именно он сформулировал так называемую «туранскую теорию», которая в своё время получила широкую огласку в европейских научных и политических кругах.

​Суть идеи: два разных исторических мира

​Идея Духинского была радикальной для своего времени, но внутренней логически последовательной. Он утверждал, что под терминами «великороссы» и «москали» скрывается исторический и этнический мир, принципиально отличный от европейской Руси. Духинский разделил регион на два полюса:

​Арийский (Европейский) полюс: Население земель бывшей Древней Руси, Великого княжества Литовского и Речи Посполитой - беларусы, украинцы, а также жители Новгородской, Псковской республик и жителей Смоленской земли.

​Туранский (Азиатский) полюс: Население северо-восточных княжеств, из которых позже выросли Московское княжество и Российская империя.

​По мнению Духинского, именно по этой линии проходил главный цивилизационный раскол. Земли вокруг Киева, Полоцка, Турова, Волыни, Смоленска и Новгорода веками развивались в рамках европейского культурного контекста. Здесь существовали традиции шляхетского самоуправления, городские вольности и тесные связи с Центральной и Западной Европой.

​Смоленск как форпост европейской традиции

​Особое место в рассуждениях Духинского занимал Смоленск. Для него это был не просто пограничный узел, а неотъемлемая часть беларуско-литвинского пространства.

Смоленск на протяжении столетий входил в состав Великого княжества Литовского и Речи Посполитой. Более того, 4 ноября 1611 года король Сигизмунд III Ваза даровал Смоленску Магдебургское право, что юридически закрепило в городе европейскую систему самоуправления, независимый суд и магистрат - институты, которых никогда не знала Московия.

​Местная смоленская речь, культура и быт долгое время сохраняли свои коренные черты, сближавшие регион с беларускими землями, а не с Суздалем, Владимиром и Москвой. В концепции Духинского, Смоленск выступал как западный форпост, насильственно оторванный от своего естественного европейского корня.

​Северо-Восток: Стык миров и степное влияние

​На Северо-Восточную "Русь" исследователь смотрел совершенно иначе. Он рассматривал эти территории как пространство, возникшее на базе финно-угорского субстрата.

​Современная историческая наука и данные популяционной генетики полностью подтверждают, что до славянской колонизации эти земли населяли многочисленные финно-угорские племена: меря, весь, мурома, мещёра, чудь и другие. Позже, в эпоху зависимости от Золотой Орды, к этому добавилось мощнейшее политическое, административное и культурное влияние тюркского степного мира.

​На стыке этих факторов Московия сформировала свою государственную модель - жесткую, централизованную, построенную на абсолютной власти монарха и полном подавлении личных свобод, что кардинально отличалось от европейских традиций ВКЛ.

​Языковая ассимиляция: исторические аналогии

​Духинский обращал внимание на то, что принятие славянского языка финно-угорским населением Северо-Востока происходило через христианизацию и внедрение церковнославянской письменности.

​В истории Европы это далеко не уникальный случай. Классический пример - болгары. Изначально булгары были тюркским кочевым племенем, однако, придя на Балканы и приняв христианство, они полностью ассимилировались среди местного славянского населения, переняли его язык и дали новой нации своё имя. Аналогичный процесс, но в гораздо больших масштабах, происходил и на землях Залесья, где финно-угорские автохтоны постепенно усвоили славянское наречие, принесенное колонизаторами и церковью.

Что касается самого названия «Москва», то его финно-угорское происхождение, сегодня считается в науке общепризнанным. Существует авторитетная гипотеза, связывающая гидроним (название реки) с финно-угорским элементом "ва" (что в пермских языках означает «вода», «река», как в словах Лысьва, Сосьва, Протва). Версия перевода как «синяя вода» или «гнилая вода» (болотистая река) остается одной из ключевых в топонимике.

​(Примечание: Распространенное мнение о прямой связи названия города с племенем мокша является скорее созвучием и народной этимологией, так как мокшане исторически расселялись значительно южнее — в бассейне реки Ока. Сам же этноним «москали» и «муgroup» возник позже, напрямую от названия города и государства).

​Почему Духинский актуален сегодня?

​Критикуя Духинского за излишнюю политизированность его работ, нельзя не признать его главную заслугу. Он одним из первых поставил под сомнение имперский миф о «триедином народе» и линейной преемственности Москвы от Киева.

​Духинский предложил альтернативную оптику: смотреть на Восточную Европу не как на монолитное «русское поле», подчиненное воле одного кремлевского центра, а как на мозаику самостоятельных, равноправных исторических регионов. И в этой мозаике Киев, Полоцк, Вильна и Смоленск всегда обладали своим собственным, суверенным европейским голосом.
Рэдакцыя Радыё Свабодны Смаленск 
Алег Дабрыднеў 
23.06.2026

На первый взгляд, Смоленщина бесконечно далека от проблем Кавказа. Но корень проблемы один. Логика московской централизации требует полного уничтожения локальной памяти. Из Смоленской земли десятилетиями вытравливали её истинную суть.
Нашу многовековую историю в составе Великого Княжества Литовского, традиции магдебургского права, уникальные культурные и экономические связи с соседями, Москва заменила  мифом о «щите империи». Нас превратили в депрессивную, вымирающую провинцию, чья единственная функция сегодня - поставлять человеческие ресурсы и налоги для амбиций центрального аппарата.
Именно поэтому для Смоленска проект «общероссийской идентичности» - это путь к окончательному исчезновению.
 Будущее Смоленской земли лежит не в попытках «реформировать» или «улучшить» империю изнутри. Иллюзия федерализма мертва. Спасение и возрождение края - в создании самостоятельной Смоленской Республики. Наш естественный геополитический, экономический и культурный вектор - это тесный союз и интеграция с нашими историческими соседями и партнерами: Беларусью, Польшей и Литвой. Только вернувшись в это балто-черноморское пространство, Смоленщина сможет вернуть себе статус субъекта, а не объекта чужой воли.

Попытки Кремля «корректировать ценности» на Кавказе или в любой другой точке - это предсмертные судороги унитарной системы. Империя пытается построить бетонный забор вокруг живой и разнообразной истории разных народов. Этот забор неизбежно рухнет при первом же серьезном политическом шторме в центре.
Для Смоленска важно не оказаться под обломками этой конструкции. Провозглашение собственной государственности, опора на собственные силы и восстановление исторических союзов с Минском, Варшавой и Вильнюсом - это единственный прагматичный сценарий выживания и процветания Смоленской земли и смоленского народа.

Рэдакцыя Радыё Свабодны Смаленск 
09.06.2026

В Кардымовском районе торжественно заложили капсулу потомкам на месте будущего завода по производству низкопольных перронных электробусов ОАО «МАЗ». Так званный губернатор Василий Анохин, беларуский посол Юрий Селиверстов и гендиректор МАЗа Валерий Иванкович пожали друг другу руки, пообещали влить в проект 880 миллионов рублей и закрыть потребности российских аэропортов в спецтранспорте.
Это событие  прекрасный повод поговорить о том, как должна выглядеть настоящая экономика региона.
Если отбросить пафос про «импортозамещение», сам факт прихода беларуского промышленного гиганта на смоленскую землю - это позитивный тренд.
Мы всегда говорили, что Смоленщина и Беларусь - это единое экономическое и цивилизационное пространство. Нам суждено строить совместные предприятия, развивать транзит и дополнять друг друга. Кардымово неплохо подходит для этого логистически.
Появление крупного сервисного и производственного центра - это налоги в местный (а не московский) бюджет, новые рабочие места для смолян и оживление депрессивного района.
Когда Смоленщина обретет субъектность, этот завод не испарится. Он станет флагманом нашего промышленного альянса с Минском.
А теперь снимем розовые очки и посмотрим на детали, которые заставляют улыбнуться.
Завод будет выпускать перронные электробусы - это те самые огромные, широкие машины, которые возят пассажиров исключительно по взлетно-посадочным полосам от терминала к самолету. По дорогам общего пользования они не ездят.
И тут  Анохин выдает прекрасное: он надеется, что эти автобусы будут обслуживать смоленский аэропорт «Южный». Тот самый, который чиновники обещают восстановить уже много лет, сроки сдачи которого регулярно сдвигаются (сейчас ориентир - 2029 год), и на месте которого пока растут преимущественно сорняки и новые обещания. 

Чиновники обставили закладку сервиса с элементами сборки так, будто строят космодром. Зарывание капсул с посланиями под проект в 880 миллионов рублей (по нынешним меркам - цена нескольких элитных квартир в Москве или нескольких километров хорошей дороги) выглядит комично. Зато сколько пафоса в телеграм-каналах!

Реализация проекта разбита на два этапа. Первый - «современный сервисный центр», второй - «производственные мощности». В российских реалиях это часто означает, что до второго этапа дело может не дойти. В Кардымово просто откроют крупную ремонтную мастерскую и склад оригинальных запчастей холдинга «БЕЛАВТОМАЗ», назовут это «высокотехнологичным кластером» и продолжат крутить колеса крупноузловой сборки.

Мы приветствуем приход беларуских коллег. МАЗ действительно делает неплохую пассажирскую технику, и кооперация с ними - это то, на чем будет строиться экономический фундамент Смоленской Республики.
Но принципиальная разница в подходах очевидна:
 Проект реализуется в условиях жестких санкций, когда МАЗ и Смоленск вынуждены объединяться не от хорошей жизни, а потому что европейские производители ушли с рынка, а комплектующие приходится собирать по сусекам Минпромторга РБ.

Свободная Смоленщина и независимая Беларусь будут строить такие заводы открыто, закупая лучшие мировые технологии, чипы и батареи, и продавая эти электробусы не только в условный Воронеж, но и в Вильнюс, Ригу и Варшаву.
Завод в Кардымово - это хорошо. Это кирпичик в здание нашей будущей трансграничной экономики. Главное, чтобы под видом строительства «гиганта автопрома» чиновники не освоили бюджетные миллионы на стадии разработки документации.
Мы будем внимательно следить за стройкой. И очень надеемся, что когда первый смоленский перронный электробус сойдет с конвейера, в Смоленске появится хотя бы один гражданский самолет, к которому этот автобус сможет подъехать.

А как вы считаете, друзья: увидим ли мы реально работающее производство в Кардымово через пару лет, или всё закончится красивыми фотосессиями вокруг закопанной капсулы?

Рэдакцыя Радыё Свабодны Смаленск
23.05.2026

Почему образованные элиты Смоленщины  выбирали «беларусщину» и наследие Великого Княжества Литовского (ВКЛ)?

   Генетический код земли: Мстиславское наследство

Чтобы понять феномен Монастырщинского, Шумячского или Хиславичского районов, нужно забыть про современное административное деление. Исторически - это Мстиславская земля.
Мстиславское княжество, а позже воеводство, было одним из ключевых центров ВКЛ. Здесь веками формировался особый тип человека: шляхтича или просвещенного крестьянина, для которого Вильня была ближе Москвы не только географически, но и ментально.
 Адам Киркор, родившийся под Монастырщиной, вырос в среде, где Статуты ВКЛ и европейская университетская традиция были фундаментом образования. Для него "Старая Литва" не была мифом - это была его юридическая и культурная родина.
 Змитрок Остапенко, выходец из-под Шумячей, писал на беларуском языке не потому, что это было "модно", а потому, что это был живой язык его деревни, идентичный языку соседей из Мстиславля или Могилева.

   1924 год: Политическая хирургия без наркоза

Ключевой момент, о котором часто забывают официальные учебники истории: в начале 1920-х годов границы БССР и РСФСР были предметом ожесточенных споров. В 1919 году Смоленск и вовсе провозглашался столицей Советской Белоруссии.
Однако в 1924 году произошел акт политической хирургии. Значительные куски исторической Мстиславщины были административно отрезаны и оставлены в составе РСФСР.
 "Нас разделили по живому", - так могли бы сказать жители Шумячей или Хиславичей, если бы их мнение тогда спрашивали.
 
Эта граница превратила вчерашних земляков в граждан разных республик. Но она не смогла мгновенно стереть лингвистический ландшафт. Еще десятилетия после этого этнографы фиксировали на Смоленщине уникальный пласт культуры, который сегодня мы однозначно классифицируем как беларуский.

Почему именно образованные люди были так "поглощены" этой темой?
 Культурная альтернатива: В условиях жесткой централизации Российской империи, а позже СССР, беларусщина и память о ВКЛ предлагали альтернативный путь развития - европейский, децентрализованный, основанный на праве и уважении к местным традициям.
 Голос предков:  Для интеллигенции Смоленщины поиск своих корней неизбежно приводил к осознанию того, что их предки строили государство от Балтики до Черного моря, а не просто были окраиной Московии.

Судьба  Остапенко, талантливого поэта, репрессированного и погибшего - это метафора всей смоленской беларусщины. Это была идентичность, которая пугала империю своей подлинностью.
Сегодня, когда мы смотрим на Монастырщину или Шумячи, мы видим не просто районы Смоленской области. Мы видим людей, которые родились здесь и тянулись к Литве и Беларуси, они не были "предателями" или "чужаками". Они были самыми верными сынами своей земли, которые помнили её истинное лицо до того, как на него наложили административный грим.
 Смоленщина - это не конец России, это начало великого европейского пространства, где память о Старой Литве и живой беларуский язык до сих пор живут в названиях рек, фамилиях и фантомных болях нашей общей истории.

      Лингвистическая аннексия

В международной практике поезда между городами разных стран называются международными. Пригородное же сообщение - это поездка внутри одного региона или как минимум, одного государства. Называя Витебск и Оршу "пригородом»" Смоленска, российская бюрократия  вполне осознанно транслирует свое реальное отношение к Беларуси.
Для Москвы Беларусь - это не суверенный сосед, а пространство которое уже мысленно включено в состав "единого внутреннего двора". Это не просто поезда, это обкатка мышления, в котором Минск - это просто еще одна точка на карте внутренней логистики РФ.

   Естественные связи против имперских амбиций

Для нас, жителей Смоленщины, Витебск и Орша действительно свои. Эти города ближе нам по духу, истории и географии, чем Москва, Казань или Владивосток. Связи между нашими землями неразрывны, и то, что люди активно пользуются этими маршрутами - это прекрасно.
Но есть принципиальная разница в том, "кто" и "как" эти связи интерпретирует.
 Имперский взгляд:  Беларусь - это "пригород", ресурсная зона, которая должна быть поглощена.
 Республиканский взгляд: Смоленщина и Беларусь - это равноправные части общего цивилизационного пространства, которые выбирают быть вместе на основе взаимного уважения.

    Почему беларусам стоит насторожиться?

Когда чиновники соседа начинают называть твою страну "пригородом", за этим неизбежно следуют другие шаги: единые базы контроля, общая валюта и в конечном итоге, полная утрата голоса. "Пригородный поезд" в Витебск - это мягкий способ приучить обывателя к мысли, что границы больше не существует, а значит, не существует и независимого государства на том конце пути.

      Путь к настоящему единству

Настоящее единство Смоленска и Беларуси станет возможным только тогда, когда Смоленщина обретет субъектность.
В Смоленской Республики такие маршруты станут частью живой сети между свободными европейскими соседями. Без подтекста оккупации, без "старшего брата" в Москве, без размывания суверенитета.
Мы за открытые границы и доступные поезда. Но мы против того, чтобы под видом "пригородного сообщения" у нас и наших соседей забирали право на собственную страну.
Смоленск и Беларусь - это союз свободных, а не поглощение "пригородов"!

Редакция Радио Свабодны Смаленск

10.05.2026

      Не дар манарха, а воля грамадства

Афіцыйна дакумент называўся «Устава аб кіраванні» (Ustawa Rządowa). У ім была закладзена ідэя, што стала рэвалюцыйнай для Усходняй Эўропы XVIII стагоддзя:
 «Усякая ўлада ў чалавечым грамадстве бярэ свой пачатак з волі народа».
Не ад «Божага права» каралёў, не ад імперскай вертыкалі, а ад грамадзян. Гэта была другая канстытуцыя ў свеце пасля амерыканскай і першая ў Эўропе, якая апярэдзіла французскую на некалькі месяцаў.
Канстытуцыя нараджалася ў інтэлектуальным полымі Эпохі Асветніцтва. Яна прапаноўвала альтэрнатыву дэспатыі:
 Падзел уладаў: выразнае размяжоўванне заканадаўчай, выканаўчай і судовай галін.
  Абмежаванне самавольства: адмена права liberum veto, якое дазваляла аднаму дэпутату блакаваць любое рашэнне і гадамі паралізавала дзяржаву.
  Правы гараджан: мяшчане атрымалі права валодаць зямлёй, займаць афіцэрскія пасады і мець прадстаўніцтва ў Сойме.
  Абарона сялян:  закон упершыню браў сялян «пад апеку права і ўрада», што было першым крокам да адмены прыгонніцтва.
 
Існуе міф, што Канстытуцыя ліквідавала аўтаномію ВКЛ. Насамрэч сітуацыя была больш тонкай. 20 кастрычніка 1791 года было прынята «Ўзаемнае паручальніцтва абодвух народаў». Гэты акт юрыдычна замацаваў роўнасць паміж Каронай і Княствам у структуры абноўленай дзяржавы. У ВКЛ заставаліся:
  Свая армія і скарб.
  Свае вышэйшыя дзяржаўныя пасады.
  Парытэтнае прадстаўніцтва ў цэнтральных органах кіравання (50/50).
Сярод ключавых аўтараў і абаронцаў рэформаў былі нашы землякі - напрыклад, Казімір Нестар Сапега, артылерыйскі генерал і маршалак канфедэрацыі ВКЛ.

    Чаму гэта не спадабалася суседзям?

Да 1791 года краіна ўжо была параненая першым падзелам і знаходзілася пад фактычнай акупацыяй Расійскай імперыі. Кацярына II бачыла ў рэформах прамую пагрозу абсалютызму.
Рэфарматары разумелі: альбо сучасная эфектыўная дзяржава, альбо гібель. Яны ўзмацнілі цэнтральную ўладу не дзеля тыраніі, а дзеля выжывання. Менавіта гэты поспех рэформаў напалохаў суседзяў. Імпэрыям не патрэбна была моцная канстытуцыйная дзяржава пад бокам.
 Канстытуцыя пражыла ўсяго 14 месяцаў, але паспела стаць сімвалам свабоды, які перажыў саму дзяржаву.

    Смаленск: страчаная частка той жа сістэмы

Да моманту прыняцця Канстытуцыі Смаленск ужо больш за стагоддзе знаходзіўся ў складзе Расіі пасля вайны 1654–1667 гадоў. Але гістарычная памяць горада непарыўна звязана з гэтай традыцыяй.
Смаленск стагоддзямі жыў паводле Статутаў ВКЛ і Магдэбургскага права. Ён належаў да той жа прававой культуры, дзе закон абмяркоўваецца, а не спускаецца зверху ў выглядзе ўказа. Канстытуцыя 3 траўня была лагічным працягам таго вольнага духу, які калісьці быў натуральным і для Смаленскай зямлі. Гэта не «іншы свет» - гэта тая ж траекторыя, гвалтоўна перарваная раней за іншых.

     Спадчына, якую нельга акупаваць

Пасля канчатковага падзелу краіны ў 1795 годзе імперыя спрабавала знішчыць любыя сляды 3 траўня. Але традыцыя сышла ў падполле:
  Яна натхняла паўстанні Тадэвуша Касцюшкі і Кастуся Каліноўскага.
  Яе ідэі прараслі ў калонах-помніках, якія дагэтуль стаяць у беларускіх вёсках.
  Яна стала кодам, па якім людзі вызначалі «сваіх» - тых, хто верыць у вяршэнства права.
Галоўнае ў спадчыне 3 траўня - гэта не сухія параграфы закона. Гэта праект будучыні, які не паспелі дабудаваць. Гэта была спроба стварыць прастору, дзе закон вышэй за сілу, а ўлада падсправаздачная грамадству.
 Гэтая спроба была перарваная штыхамі, але ідэі немагчыма акупаваць. Для сучаснай Беларусі і для Смаленска, які шукае свае карані, гэта доказ: свабода і парламентарызм для нас не «імпартныя тавары», а наша ўласная, глыбока зарытая ў зямлю спадчына.
Гісторыя не скончылася. Яна была пастаўлена на паўзу.

Рэдакцыя Радыё Свабодны Смаленск

03.05.2026

Тэкст выступлення Алега Латышонка насамрэч супярэчлівы.

З аднаго боку, прызнаецца, што Смаленск гістарычна звязаны з беларускай прасторай:
кніга па гісторыі Беларусі выходзіць менавіта ў Смаленску, узгадваюцца факты пра БССР і ролю горада.

З іншага - робіцца выснова, што «беларускай мовы на Смаленшчыне больш няма».
Вядома, чыстай беларускай мовы ўжо няма, але так званая трасянка яшчэ жывая.
І ўзнікае пытанне: як яна можа захоўвацца ў Смаленску, калі нават у самой Беларусі беларуская мова амаль выцесненая?

Пры гэтым Беларусь падаецца як «позняя канструкцыя».

То бок Смаленск нібыта ёсць у беларускай гісторыі, але адначасова яго спрабуюць вынесці за дужкі сучаснай ідэнтычнасці.

І вось з гэтым мы якраз і не згодныя.

Пасля выступлення зноў прагучала старая думка:
калі на Смаленшчыне больш няма беларускай мовы - значыць, і самой Беларусі у Смаленску нібыта няма.

Казаць сёння, што «беларускага тут няма», - гэта прыкладна як глядзець на стары падмурак і сцвярджаць, што дома ніколі не існавала, бо на ім больш не жывуць.
Так, беларуская мова ў Смаленску амаль знікла.
Але яна не знікала сама - яе выцяснялі, дзесяцігоддзямі, мэтанакіравана.
І ў гэтым месцы асабліва дзіўна гучыць выснова: «раз не засталося - значыць, і не было».

Не.
Было.

І сляды гэтага занадта відавочныя, каб іх ігнараваць.
Смаленск узнікае ў беларускім кантэксце зноў і зноў.
У кнігах, у даследаваннях, у спрэчках.
І гэта не выпадковыя супадзенні - гэта сімптом.
Сімптом таго, што Смаленск так і не ўпісаўся да канца ў чужую для яго рамку.

Можна колькі заўгодна казаць, што «гэтага больш няма».
Але рэальнасць упарцейшая за любыя тэорыі. Сувязь застаецца.

І менавіта таму мы гаворым проста: Смаленск - гэта беларускі горад.
Не таму, што так хочацца, а таму, што гэта вынікае з самой логікі гісторыі.

І калі ўжо спрачацца - то сумленна.
Не з зручнымі фармулёўкамі, а з фактамі, якія немагчыма адмяніць.

А галоўны факт тут просты: Смаленск нельга выкрасліць.
Яго можна толькі часова не заўважаць.

Смаленск - гэта не перыферыя.
Гэта частка той самай гістарычнай і культурнай прасторы, у якой фармавалася Беларусь.
Адсутнасць мовы - гэта не адсутнасць кораня.

Вельмі зручна казаць: «у Смаленску ўжо нічога няма». Бо тады не трэба адказваць на нязручныя пытанні.

А пытанні простыя: чаму менавіта Смаленск зноў і зноў узнікае ў беларускім кантэксце?
Чаму тут захоўваюцца сляды, якія не атрымліваецца сцерці?

Таму што Смаленск - гэта не «чужая тэрыторыя». Гэта частка гісторыі, якую проста разарвалі.

І сёння мы бачым дзіўную сітуацыю. З аднаго боку - прызнаецца сувязь.
З другога - робіцца ўсё, каб гэтую сувязь абнуліць.

Але рэальнасць упартая.
Сувязь застаецца.
У людзях, у памяці, у самой зямлі.

Смаленск не «выпаў» з гэтай гісторыі.
Яго з яе спрабуюць выкрасліць. І розніца тут прынцыповая.

Можна доўга спрачацца пра тое, калі сфармавалася беларуская нацыя,
якія гарады лічыць яе цэнтрамі і каму належыць спадчына мінулага.
Але ёсць рэчы, якія не знікаюць ад таго, што іх перастаюць прызнаваць.

Смаленск - адна з такіх рэчаў.
Ён занадта глыбока ўпісаны ў гэтую гісторыю, каб проста абвясціць: «тут гэтага больш няма».

І таму для нас адказ відавочны.
Смаленск - гэта беларускі горад.
Пакуль - не ў адміністрацыйным сэнсе, а ў гістарычным і культурным.

І менавіта таму мы гаворым пра будучыню.
Пра Смаленскую Рэспубліку, якая будзе не адарваная, а наадварот - максімальна блізкая да Беларусі.
Гэта нават не пытанне палітыкі - гэта пытанне вяртання да таго, чым гэтая зямля была заўсёды.

Рэдакцыя Радыё Свабодны Смаленск

29.04.2026